Первая универсальная ЭВМ для полигона

B.А. Комарницкий  2000 г.

«Лейтенант!    Совмин постановил выделить для полигона вычислительную машину «Урал». Вашей задачей будет — получить её, привезти и установить на полигоне…»  А.П. Носов   Июнь 1955 г.

По окончании отпуска после выпуска из академии, придя в августе 1955 г. в Управление НРВ, где располагалось командование московского пункта формирования полигона, я попытался узнать, где можно получить вычислительную машину «Урал». В комнате, где работали наши первые полигоновские, ничего о машине слыхом не слыхивали, но подсказали, где можно найти начальника лаборатории из отдела обработки, в которой предполагается эксплуатация интересующей меня машины. Он был прикомандирован к создававшемуся тогда в МО СССР вычислительному центру.

Со своим непосредственным начальником, начальником лаборатории машины «Урал» инженер-капитаном Полозовым П.П., я встретился на следующий день. От него узнал, что интересующей нас машины он ещё не видел. Она находится в стадии завершения ОКР и о серийном её производстве ещё ничего не известно. Поэтому, до выяснения состояния дел, было решено присоединиться к группе офицеров ВЦ, к которому теперь и я был прикомандирован, и принять участие в изучении ЭВМ и наладке машин «Стрела» на заводе Счетно-аналитических машин (САМ) и в ВЦ АН СССР.

На территории завода САМ в СКБ-245 я и нашел лабораторный экземпляр машины «Урал 1». Она стояла в отгороженном фанерной стенкой закутке. Там довелось познакомиться с удивительным человеком и талантливым создателем цифровых машин — В.C. Антоновым — начальником лаборатории, в которой создавалась эта машина. Выслушав меня, он сказал, что получение машины — пустяковое дело. Надо только собрать хорошую бригаду и с его лабораторией поехать в Пензу на завод САМ, где неплохо бы помочь наладить серийное производство ЭВМ «Урал-1». Если есть постановление Совмина, то одну из первых машин нам самим можно будет наладить для себя и после этого везти её куда нам заблагорассудится.

Пензенский завод САМ до этого производил разную продукцию: что-то для радиолокации, аналоговые вычислительные машины, электромеханические калькуляторы, которые работали только со снятым кожухом,…, и даже кровати. Но не было там тогда специалистов по новым творениям человечества — электронным цифровым вычислительным машинам. Поэтому и приглашали нас и представителей других заказчиков помочь в деле становления нового для нашей страны производства. Главный конструктор машины «Урал» Б.И. Рамеев в то время уже возглавил СКБ на Пензенском заводе САМ.

На вопрос В.С. Антонову — «Где можно взять для изучения техническую документацию?», — он ответил, что в 1-м отделе есть небольшой том проекта, в котором имеется перечень команд и краткое описание принципов построения основных устройств. Кроме того, на фанерных стенках, за которыми стоял лабораторный образец машины, висят кое-какие остатки функциональных и принципиальных схем, не сгоревшие при недавно приключившемся небольшом пожаре. Случилось это после прошедших недавно сдаточных испытаний машины. Из-за неосторожного обращения с огнем вспыхнули перфоленты, висевшие на гвоздях, вбитых в стойки стен. Для изготовления перфолент применялись тогда огнеопасные засвеченные диапозитивные киноленты.

«А вообще, сказал он, ситуация такая, что никто вам в ближайшее время, кроме вас самих, машину не сделает. Поэтому садись пока здесь в СКБ и начинай изучать машину по тому, что осталось. Черти новые схемы. Составляй описание. Ребята-разработчики подскажут, что и как восстановить. Собери бригаду в 5-6 человек. Подучи их до отъезда в Пензу».

Так все и началось.

Учеба на командирских занятиях в ВЦ. Работа в сменах по наладке машин «Стрела». Суточные дежурства в строящемся здании ВЦ. Своих офицеров не хватало в ВЦ, так использовали прикомандированных для несения нарядов.

Выкраивал свободные дни для работы в СКБ, где собирал и восстанавливал схемы и, таким образом, изучал устройство и работу машины. Тысяча ламп, на которых была собрана машина «Урал 1», для начала тоже было не мало, если ещё учесть, что в академии такие схемы не приходилось изучать. Фактически самостоятельно, на собственном энтузиазме, пришлось одолевать новую специальность. Времени было мало, трудно было восстанавливать обрывки схем, но всё было очень интересно. Это уже позже пришло понимание того, что для того, чтобы подготовить эксплуатационника такой машины, которому можно было бы поручить самостоятельную работу в смене, будучи уверенным, что он найдет возникшую неисправность и устранит её, надо 8 — 10 месяцев. При этом должны быть хорошая техдокументация, отработанные средства контроля. Диагностических средств, кроме тестов, осциллографа ИО-4 и собственного умения, тогда практически не было. Обнаруживал причину сбоев или отказ и устранял их сам эксплуатационник (электронщик), дежуривший в данное время в смене.

В конце 1955 года у меня появились помощники. Сначала прибыл мл. инженер-лейтенант Ушаков Н.С, призванный в армию сразу по окончании гражданского ВУЗ’а. Затем к нам присоединились техники-лейтенанты: Никитин В.И., Николаев К.И. и Черных В.А., — только что выпустившиеся из Пушкинского радиотехнического училища. После вступительных ознакомительных занятий они были распределены по устройствам машины и включились в работу по изучению и составлению схем порученных им устройств. И им вначале было трудно, так как в учебных заведениях они таких машин не изучали.

В начале 1956 года подошло время отправляться в Пензу, куда уже уехали разработчики с лабораторным образцом машины. Мы тогда не знали, что командировка наша затянется на многие месяцы, что нам придется с самого начала познавать процесс становления серийного производства на новом месте, на заводе, до этого не выпускавшем такую продукцию, и принимать в этом деле активное участие.

Привезенную из Москвы машину собрали и начали налаживать. Мы распределились по разработчикам, которые работали в 3 смены, налаживая каждый своё устройство. Только после автономной отладки устройств можно было переходить к комплексной наладке машины. Многих монтажных схем не существовало или они были в черновиках с множественными исправлениями. В начале прозвонка кабелей и коррекция, и даже составление некоторых монтажных схем, поручались нам. К этой работе также постепенно подключались новые работники формировавшегося тогда цеха наладки, которым также надо было самостоятельно осваивать машину.

В цехе в это время начали устанавливать стойки первых серийных машин. Фрагмент цеха показан на части фото (рис.), взятого из журнала «Советский Союз» № 2 за 1957 г. Первая машина, на которой работает монтажник, наша. Её порядковый номер — второй.

Монтировались и комплектовались машины медленно. В перечне комплектующих насчитывалось несколько десятков тысяч наименований. Кроме электронных ламп и покупных радиодеталей, всё (от крепежа до гетинаксовых плат ячеек и их монтажа, ОЗУ на магнитном барабане, устройств ввода вывода и подготовки данных и т. д.) осваивалось в производстве на заводе САМ. Не все шло хорошо. Был брак, обнаруживались конструкторские и технологические недоработки и ошибки. Поэтому от начала установки пустых стоек и до начала наладки серийных машин было ещё далеко.

Надо было на ответных частях выполнить межячеечный монтаж, сболтить стойки, сделать межстоечные соединения, укомплектовать стойки ячейками, которые поступали из других цехов очень медленно. Входной контроль обнаруживал много брака, отклонения от требуемых параметров. Последующие проверки ячеек в стойках выявляли много дополнительных дефектов, что заставляло либо самим наладчикам их ремонтировать, либо отправлять на исправление на монтажные участки в другие цеха.
Общий вид части цеха наладки машин 'Урал-1'

Рис. Общий вид части цеха наладки машин ‘Урал-1’

Так как процесс подготовки к наладке своей машины затягивался, то пришлось подключиться к прозвонке и наладке машины для Индии. Эту машину СССР должен был поставить в соответствии с решением ООН в фонд помощи развивающимся странам. Аналогичного класса машины разрабатывались в Англии и США, которые также должны были быть поставлены в Индию в 1956 году. Мы были в числе немногочисленных первопроходцев начала серийного производства, которые могли оказать помощь разработчикам, на которых «свалилась» эта машина в дополнение к головному образцу серии. Помогая разработчикам, перенимая у них опыт наладки и эксплуатации, мы держали в поле зрения свою машину, комплектуя её по мере возможности и подготавливая к включению.

В ноябре 1956 г. к нам в Пензу приехал ещё один выпускник — инженер-лейтенант Тарасов А.Ф. В итоге у нас укомплектовался достаточно полный коллектив, оказавшийся в последующем в состоянии круглосуточно обслуживать машину «Урал-1».

Приказав нам хоть своими силами делать машину, нас надолго забыли. Из-за длительной командировки командировочные нам не платили. За денежным довольствием по очереди периодически ездили в часть.

Наконец, к лету подошло время включать свою машину. При этом пришлось пережить и пожар в большом жгуте, в котором монтажники провод питания проложили тонким сигнальным проводом, и пожары в ячейках, в которых обнаружились межконтактные замыкания по вине рационализаторов из гальванического цеха. Они внесли недостаточно продуманные изменения в технологию серебрения контактов с целью экономии серебра и получения премии.

Наладку своей машины вели своими силами, работая в 3 смены. Эта работа продолжалась до конца 1956 года и в 1957 году по август месяц.

К осени 1956 года пришлось выдержать бой за свою машину. Заводские работники, видя, что наладка машин идет медленно, а производственных площадей не хватает под новые машины, решили отправлять укомплектованные, но не налаженные машины заказчикам, обещая им помогать в продолжении наладки и вводе в эксплуатацию выездными бригадами.

Нам строго-настрого было наказано получать машину только полностью налаженную и прошедшую приемо-сдаточные испытания. Кроме того, надо было решить вопрос с поиском и подготовкой помещения под машину на 10-й площадке.

Прошли многие дни и ночи, пока мы подошли к запускам контрольных программ, которые должны были без сбоев проработать почти сутки.

Все лето 57-го мы пытались «заставить» машину без сбоев прорешать контрольные задачи. Но все было безуспешно. Плохие контакты, некачественные германиевые диоды, ненадежная оперативная память на магнитном барабане и др. причины — были как непреодолимое препятствие на пути завершения наладки машины. Сам главный конструктор сокрушался о том, что на заводе нет военной приёмки, которая помогла бы поднять качество производства.

Долго мучились, устраняя очередные обнаруживаемые причины сбоев, пока не пришли к выводу, что надо остановиться, снова полностью «простучать» все разъемы, перепроверить диоды и др. ненадежные компоненты. В итоге было выявлено несколько сотен плохих контактов. Правдами и неправдами заменили сотни германиевых диодов. И вот, наконец, настали сутки, когда контрольные задачи прошли раз, другой, третий. Машина сутками стала работать без сбоев. Не верилось, что мы этого когда-нибудь дождемся.

В середине сентября 1957 г. машина была отгружена с завода, доставлена и установлена в подготовленном для неё помещении в здании фотолаборатории. Потребовалась неделя на установку и сборку машины. Включили питание, запустили тесты и поняли, что машина работает также устойчиво, как последние дни на заводе. Заждавшиеся программисты набросились на машину, начав отлаживать и вводить в эксплуатацию свои первые задачи. Под руководством П.П. Полозова над программами трудились: В.Н. Бондаренко, И.Т. Плотников, А.П. Семикин.

На полигоне машина «Урал-1» заработала через неделю после её установки. К этому времени по-настоящему ещё не заработала ни одна машина из первого десятка, отправленных ранее с завода. Машина № 2 оказалась первой заработавшей серийной машиной «Урал-1».

Данный нам приказ был выполнен. Но радоваться нам не пришлось. Вскоре выяснилось, что даже в холодную пору температура в машинном зале быстро после включения машины поднимается выше допустимой для её нормальной работы. Подводка электропитания по «воздушке», на которой «сидели» и сварочные аппараты строителей, не обеспечивали требуемой стабильности питания. Частые падения напряжения до (160-180 В) приводили к аварийному выключению машины. В итоге начался новый этап в преодолении трудностей для обеспечения бесперебойной работы машины.

Попытка заикнуться о кондиционере, получила ответ из ЦИПСС’а, что дескать у нас в стране только два кондиционера: в Мавзолее, да у Н. С. Хрущева, причем последнему для кабинета кондиционер подарен бельгийцами. Так как в то время внимание командования было приковано в основном к испытательным работам, проводившимся на полигоне, преодоление наших новых трудностей было предоставлено также полностью нам. Сами добывали мощные вентиляторы, проектировали и создавали приточно-вытяжную вентиляцию в машинном зале, постоянно возились с бензоагрегатами 8Н01, добывая от них стабильное электропитание для машины. Эти источники не были рассчитаны на длительную непрерывную работу. Чтобы проверить уровень масла, надо было в любую погоду все останавливать, выключать машину, а это означало, что затем следовали снова тестирование и выведение её на рабочий режим. На это уходили порой часы.

Слева направо стоят: Комарницкий Владимир Александрович, Никитин Владимир Иванович,
Сидят: Черных Виталий Азарьевич, Ушаков Николай Саввич, Николаев Константин Иванович.

Эти трудности оказались постоянно присутствующими, ежедневно преодолеваемыми офицерами, обслуживавшими машину. Они были не понятными другим нашими муками в течение всего времени существования машины «Урал-1» на полигоне. Но удовлетворение было в том, что машина работала! Имея быстродействие 100 операций в секунду, с помощью наших программистов она, случалось, указывала точку падения оперативнее и точнее, чем другие ВЦ, принимавшие участие в обеспечении испытаний, проводившихся на полигоне.

Конечно, мощность машины «Урал-1» была ничтожна. Но и другие средства обработки результатов испытаний на полигоне не отличались надежностью и производительностью. Это проявило тщетность потуг оперативной обработки информации 3-го спутника весной 1958 года. Два месяца прошло после его запуска, а на полигоне заканчивалась обработка только первого витка. Полигонные средства обработки не были рассчитаны на стремительно возросшие информационные потоки. На повестку дня стали требования резкого увеличения производительности полигонных вычислительных средств, и среди них, несомненно, универсальных.

B.А. Комарницкий 2000 г.

Добавить комментарий